Эротика и фольклор

Мужчина, у которого «послужной список» достигает сотни и больше партнерш, не будет заявлять о том, что он хочет женщину «с толстыми белыми ляжками» или «большими, как дыни, грудями».

Этим займется скорее всего истекающий любовным соком, но невостребованный юнец, к тому же онанирующий в туалетных.


Как правило в граффити выражается скорее образ желаемого, чем действительного.

КСТАТИ:

«Когда я разбогатею, то открою себе гарем, в котором у меня будут голые толстые женщины, с ягодицами, расписанными зеленой краской».

Антон Чехов. Из записных книжек

Иногда на стенах туалетных можно увидеть надписи, составленные гомосексуалистами, в основном пассивными, что легко определяется по стилю и тону их посланий: они довольно сентиментальны и отдают покорной привязанностью к своим повелителям.

Встречаются и стихотворные надписи, как правило примитивные по форме и содержанию.

Вершины такой «поэзии» выглядят примерно так:

«Лена, я тебя хочу,

Потому и здесь дрочу».

На рисунках обычно изображены напряженные мужские члены, раскрытые влагалища и женские тела с неправдоподобно узкими талиями при очень широких бедрах и могучих  бюстах. Сексуальные сюжеты представлены фрагментарно, в основном ограничиваясь контактом гениталий.

В целом граффити оставляют впечатление закомплексованности и дефицита самодостаточности их авторов. Подобные люди составляют основной контингент потребителей порнографической продукции.

В то же время граффити дают четкие тематико-стилистические ориентиры профессиональным изготовителям порнографии.

КСТАТИ:

«Нет такой идеи, такого факта, которого нельзя было бы опошлить и представить в смешном виде».

Федор Достоевский

Граффити, конечно же, находятся за пределами понятия искусства, но представляют определенный интерес — в данном случае — для исследования феномена порнографии, потому что представляют ее принципы в наиболее чистом, лабораторном виде.

Представляется интересным сравнение современных граффити с наскальными рисунками, обнаруженными в ходе археологических раскопок.

Их тематика сводится в основном к изображению животных, преимущественно травоядных, и женщин — с гипертрофированно развитыми гениталиями. Несомненно, авторство этих наскальных произведений принадлежит мужчинам, избиравшим объектами своего творчества то, что их наиболее волновало и привлекало: дичь как источник насыщения и женщина как источник сексуального наслаждения.

Да, как говорил Генрих Гейне, любовь и голод правят миром, и совершенно естественно то, что наши пращуры отдавали предпочтение именно этим двум темам в своем художественном творчестве, благо среди них не было людей, клеймивших эти темы позором за их «низменность.

КСТАТИ:

«Основа нравов людей заключается не в их умозрительных принципах, а в их вкусах и чувствах».

Клод Анри Гельвеций

Упомянутые Гельвецием вкусы и чувства людей имеют те или иные формы своего художественного выражения, далеко не всегда свободные от влияния «умозрительных принципов.

Совершенно независимым от этих принципов является фольклор, устное народное творчество, имеющее свободное распространение без оглядок на какие бы то ни было цензурные запреты и официальные этические нормы.

Кроме того, фольклор, в отличие от упоминаемых выше граффити, имеет открытые, публичные формы выражения. Он не скрывается по туалетным, не реализуется в самиздатовских копиях, он открыт, доступен, но при этом неуязвим, хотя целый слой его произведений можно с успехом подвести под понятие «непристойное и циничное изображение половых отношений, при настойчивом желании, разумеется.

Речь идет о фольклорных текстах эротического и обсценного (непристойного) содержания. Они представляют собой некую объективную данность, существующую независимо от оценочных реакций каких бы то ни было государственных и общественных институтов.

Впрочем, в США и Западной Европе наблюдалось и наблюдается весьма серьезное и заинтересованное отношение к этой сфере народного творчества. Там постоянно издаются тематические сборники и научные монографии, посвященные эротическому фольклору и обрядности, проводятся специальные конференции и симпозиумы.

На территории бывшего СССР подход к этому вопросу был до настоящего времени принципиально иным. Публикации таких произведений народного творчества, равно как и описания соответствующей обрядности, были в XIX веке запрещены церковной цензурой, а начиная с 20-х лет XX столетия — советской. С конца 40-х годов это положение наблюдалось и в странах так называемого «социалистического лагеря.

Тем не менее в течение этих двух веков нашлись серьезные ученые, презревшие поповско-чиновничьи обвинения в распространении порнографии и «растлении народа» (его же собственным творчеством!). Благодаря поистине подвижническим усилиям таких собирателей славянского фольклора, как А. Н. Афанасьев, В. И. Даль, Б. М. и Ю. М. Соколовы, Б. А. Успенский и многие другие исследователи народной культуры, были сохранены ценнейшие материалы, проливающие свет на гносеологические корни народного творчества и художественного отражения в целом.

Однако фольклор в его естественном, «непричесанном» виде содержит и в форме, и в содержании своем немало проблем цензурного характера, с которыми постоянно сталкивались и сталкиваются как собиратели произведений народного творчества, так и их издатели.

Официальная культура, испытавшая на себе сильнейшее влияние государственных и религиозных институций, а также традиционно сложившихся социально-культурных стереотипов, отвела для сферы половых отношений место, во многом аналогичное туалетной комнате: ходить-то туда все ходят, однако под предлогом «вымыть руки» или — без объяснения — «отлучиться на минутку». Половая жизнь в этой традиции преподносится как нечто сугубо интимное, едва ли не постыдное и греховное.

Народная же традиция, неизмеримо более приближенная к Природе, определяет половую жизнь как явление не только естественное и необходимое, но и как основополагающее для сохранения и развития жизни как таковой.

Нельзя не согласиться с целым рядом исследователей (в том числе и с известным писателем Борисом Васильевым), усматривающих коренные различия между городской и сельской культурами. Характернейшая черта сельской культуры заключается в том, что она, как и во времена Адама, так и в наши дни, имеет своей первоосновой оплодотворение — земли и домашних животных, в то время как у городской культуры совсем иные факторы развития (наука, техника, промышленность, социальные образования и т. д.)

Эта особенность сельской культуры находит свое воплощение в простом и непосредственном отражении эротической стороны бытия, при чем именно в том соотношении ее с общим процессом естественной сельской жизни, в каком она находится в действительности, без камуфляжа городской куртуазности.

Половая жизнь является центральной темой фольклора, о ней здесь говорится прямо и откровенно, называя вещи своими именами. Кроме того, фольклорные тексты зачастую были составной частью тех или иных ритуалов, непосредственно связанных с процессом воспроизведения, будь то свадьба или весенний сев.