Эротика и литература

Эротика и литература

В «Литературном энциклопедическом словаре» (Москва, «Советская энциклопедия», 1987) такое понятие, как «эротическая литература», вообще не подлежит рассмотрению, как, впрочем, не встречается там фамилия «Солженицын» и ряд других фамилий лауреатов самых престижных международных премий по литературе.


От этого, конечно, фамилии известных писателей не стали менее известными, как не стал менее реальным факт существования жанра эротической литературы.

В своем основном принципе, конечно, вся литература в той или иной мере эротична, так как объектом ее изображения являются человек и его переживания, стремления, действия, прямо или опосредованно подчиненные взаимному притяжению двух природных начал.

Художественные достоинства литературы во многом обусловлены уровнем яркости и образности в передаче человеческих эмоций, в том числе и сексуальных.

Изображение сексуальных переживаний присутствует в подавляющем большинстве литературных произведений, но в одних случаях оно является лишь деталью, необходимой для более полной характеристики того или иного персонажа, или приемом усиления напряженности действия, а в других — главным источником его завязки, пружиной развития его основной темы.

Есть множество литературных произведений, в которых присутствуют сексуальные эпизоды, подчас довольно откровенно описанные, однако по характеру отражаемой темы, да и всего основного действия, эти произведения никак не относятся к эротической литературе.

Встречается, например, достаточно яркая сексуальная сцена л в романе «Цемент» классика советской литературы Федора Гладкова, однако это вовсе не дает оснований причислять это произведение, посвященное преодолению разрухи после окончания гражданской войны, к жанру эротической литературы.

То же самое можно сказать и о многих романах Горького, Алексея Толстого, Шолохова, Хемингуэя, даже Флобера и Золя, которых в свое время критика относила не только к эротическим, но даже к откровенно порнографическим.

В действительности эротическим можно назвать лишь то произведение, смысл и сюжет которого построены на сексуальных переживаниях и устремлениях основных его героев.

Если обратиться к кулинарной лексике, эротизм является не пряной приправой к основному блюду, даже не гарниром, а именно тем самым бифштексом или лангетом, который указан в меню.

Понятное дело, такая литература никогда не приветствовалась религиозно-светскими властями, потому что она предлагала читателю систему приоритетов и ценностей, резко отличавшуюся от официально принятой. Она предлагала свое сравнение природных и неприродных радостей жизни, свой взгляд на ее истинный смысл.

КСТАТИ:

«В жизни речь идет о жизни, а не о каком-то результате ее».

Иоганн Вольфганг Гёте

Пожалуй, эротическая литература, как никакая другая, тесно связана с фольклорными традициями — если далеко не всегда своей знаковой системой, то неизменно сюжетно-композиционным построением и, что самое главное, — самим духом своим, зачастую плутовским, проказливым, несущим в себе отголоски балаганных действ.

Это свойство характерно и для озорных новелл эпохи западноевропейского Возрождения, и для памятников отечественной эротической литературы.

Так, в произведении безымянного автора XVII века «Скоморошина о чернеце» монах приходит просить милостыню у женского монастыря. Сердобольные сестры-монахини выносят ему «белого хлеба», а он просит «белого тела». Вместо предлагаемых «грешневых круп» монах «просит у них подержати за пуп», а когда «вынесли ему ягодных сластей», он просит вместо них «межножных снастей», и только когда «вывели ему красну девицу», проситель удовлетворился поданной ему милостыней.

Такой же бурлескный оттенок характерен и для античной эротической литературы.

Так, один из эпизодов «Сатирикона» Гая Петрония (I век н. э.) повествует о том, как добродетельная и красивая вдова, обезумев от горя утраты любимого мужа, закрывается в склепе, где лежит покойник, чтобы, уморив себя голодом, последовать за ним в царство мертвых.

Верная служанка неотлучно находилась возле своей неутешной госпожи, поддерживая огонь в светильнике. В городе только и было разговоров о героической преданности вдовы, и все готовились воздать ей высшие почести после смерти у тела супруга…

В это самое время были распяты на крестах несколько грабителей. Кресты находились неподалеку от склепа, где готовилась принять смерть преданная вдова. Останки казненных грабителей охранял молодой солдат.

Ночью, увидев свет, пробивающийся из-за двери склепа, он, оставив свой пост, направился туда и, увидев изможденную красавицу, предложил разделить с ним его скромный ужин.

Услышав столь святотатственные речи, вдова еще яростнее начала бить себя в грудь и рвать свои роскошные волосы. Тогда солдат обратился к служанке с предложением поесть и подкрепиться добрым вином. Голодная служанка не заставила себя долго упрашивать. Во время трапезы они не раз обращались к вдове, взывая к ее благоразумию и умоляя съесть хоть кусочек дичи, но она была непоколебима в своей решимости уморить себя голодом и скорбью.

Однако через некоторое время, поддавшись на уговоры захмелевшей служанки, вдова скрепя сердце соглашается выпить глоток вина, потом еще глоток, потом — закусить его кусочком мяса…

Ну а затем — жизнь берет свое, и вдова остаток ночи проводит в азартных любовных играх с молодым солдатом.

Но в это время родственники одного из распятых преступников, воспользовавшись отсутствием солдата, снимают тело с креста и уносят, чтобы похоронить.

Обнаружив пропажу, солдат приходит в отчаяние: за самовольный уход с поста его ждет смертная казнь. Желая избежать позора, он решает заколоться мечом и просит возлюбленную похоронить его.

Но женщина принимает иное решение. Не желая оплакивать сразу двух любимых ею мужчин, она предлагает распять на кресте своего мужа вместо исчезнувшего тела грабителя. Задуманное приводится в исполнение, и счастливая пара и далее продолжает заниматься любовью в теперь уже пустом склепе…

Эротика и литература

Эротика и литература